You are viewing [info]lenka's journal

Elena Kostyleva's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Elena Kostyleva's LiveJournal:

    [ << Previous 20 ]
    Monday, February 17th, 2003
    5:35 am
    ГУСИ

    Гуси летят по вечернему небу...
    Гуси прощайте, прощайте!
    Осень пройдет, зиму прозимуем,
    к лету опять прилетайте!
    Гуси, летите в низовые страны,
    к теплому морю летите,
    стая за стаей вытянитесь, гуси,
    с криком в багровой заре,
    да ведь от холода только уйдешь-то
    а от тоски никуда.
    Небо стемнело, заря побледнела,
    в луже звезда отразилась;
    ветер стихает, ночь наступает,
    гуси всё тянутся с криком.

    <1914>

    Михаил Кузмин
    Thursday, January 16th, 2003
    2:02 am
    Он птичий глаз, она коробка от босоножек,
    Дети их головастики, работают в магазине пластмассовым виноградом.
    Поиграли в классики - и хватит на подарки родным и знакомым.
    За ушами пахнет лилеями, по вечерам вызываю такси, а дальше не надо.

    Анастасия Трубачева
    Вавилон, вып. 7
    Monday, December 30th, 2002
    1:36 am
    Влюбленность,
    Когда лист на сквозном ветру
    Все трепещет в одну и ту же сторону,
    И любовь,
    Когда он, оторвавшись, летит иссохший:
    Не дай, Господи.


    Клара Лемминг
    Saturday, December 28th, 2002
    2:52 am
    "О, ангел милый, дорогой,
    ты страшных песен сих не пой
    и темнотой меня не мучь,
    мне этот вечер так тягуч,
    и да, и нет - один ответ,
    и да, и нет - один конец:
    оледенелое окно -
    общедоступный леденец.
    А был когда-то ранний час,
    и были ласковы сугробы,
    я шел на рынок, чтоб достать
    на три рубля конфеток пять,
    о тайнах вечности и гроба
    тогда мы рассуждали оба,
    мы их изведали в постели
    не как-нибудь, а в самом деле,
    нет, нет, о, милый, дорогой,
    не пой, не пой, не пой, не пой!"
    Но ангел вьется, ангел вьется,
    под потолком крылами бьется,
    и с поколебленной им люстры
    срывается граненый сгусток,
    с прозрачным звоном упадает,
    лежит в тарелке и не тает,
    семью цветами отливает.
    Как это просто, о-ля-ля,
    да будет пухом мне земля,
    приятен суп из хрусталя.

    Андрей Николев
    из книги "Елисейские радости"
    Thursday, December 26th, 2002
    10:37 pm
    Сирокко, ветер невеселый,
    Все вымел начисто во мне.
    Теперь мне шел бы череп голый
    Да горб высокий на спине.

    Он сразу многое бы придал
    Нам с Афродитою, двоим,
    Когда, обнявшись, я и идол
    Под апельсинами стоим.

    Владислав Ходасевич
    1925
    Wednesday, December 25th, 2002
    5:56 am
    Я как подумаю что девочки,
    одна оклеила коморку -
    Гена, Гена,      сойти с ума.
    Трепет, вызов необыкновенный
    Гена Гена Гена          а!
    </div>
    Евгений
    Харитонов
    "Слезы на цветах"
    М.: Журн. "Глагол", 1993
    Saturday, December 21st, 2002
    4:17 am
    Каждый месяц я вижу, как свято место пустует в соседних яслях,
    Потому что мой незачатый сын истекает кровью в двадцатых числах,
    Упирается больно, бьется, хочет родиться,
    Кровью плачет, шепчет: мама, я бы мог тебе пригодиться,
    Что за черт, почему ты не хочешь со мной водиться?

    Я пою ему песенку про сестру и братца,
    Как они никогда не плачут на аппельплаце.
    Скручиваюсь эмбрионом, чтобы помешать ему драться,
    К животу прижимаю грелку, чтобы ему согреться,
    Говорю: отстань, не дури, обретайся, где обретался,
    Радуйся, что еще один месяц там отсиделся,
    Ты бы кричал от ужаса, когда бы увидел, где очутился.
    Он говорит: уж я бы сам разобрался.

    Я читаю ему стишок про девочку из Герники,
    Про ее глаза, не видящие того, что делают руки.
    Он говорит мне: ты думаешь, это страшней, чем гнить от твоей таблетки,
    Распадаться на клетки, выпадать кровавой росой на твои прокладки,
    Каждый месяц знать, что ты не любишь меня ни крошки,
    Не хочешь мне дать ни распашонки, ни красной нитки,
    Ни посмотреть мне в глаза, ни узнать про мои отметки?
    Полюби меня, мама, дай мне выйти из клетки.

    Я рассказываю ему сказку про мою маму,
    Как она плакала сквозь наркоз, когда ей удалили матку,
    Я говорю ему: ладно, твоя взяла, я подумаю, как нам быть дальше;
    Я не люблю тебя, но я постараюсь стать лучше,
    Чувствовать тоньше, бояться тебя меньше,
    Только не уходи далеко, не оставляй меня, слышишь?

    Он говорит: ладно, пора заканчивать, я уже почти что не существую,
    Так - последние капли, черный сгусток сердца, красные нитки.
    Мы, говорит, еще побеседуем, мама, я еще прийду к тебе не родиться,
    Истекать кровью, плакать, проситься, биться,
    Клясться, что я бы смог тебе пригодиться,
    Плакать, просить помочь мне освободиться.
    Где-то в двадцатых числах приду к тебе повидаться.


    Линор Горалик
    Thursday, December 19th, 2002
    2:21 am

    куда пропал эпиорнис –
    мадагаскарская птица-слон похожа на страуса ростом 5 метров
               
                                                                         несет яйца размером с ведро?
    куда пропал эпиорнис?
    17-й век на исходе
    флибустьеры Тью и Миссон строят социализм
                                                            
                на отдельно взятом Мадагаскаре
    запрещают ругаться матом, карты и кости
    поощряют женитьбу пиратов на мальгашках
    куда пропал эпиорнис?
    мальгаши штурмуют Либерталию – город пиратского солнца
    ладно что не цыганского
    убивают жену Миссона – сестру султанши Маската


    куда дели эпиорниса гады?!


    Игорь Жуков
    Textonly, issue 10
    </p>
    Wednesday, October 23rd, 2002
    2:20 pm
    Сто девочек, сто мальчиков
    За деньги купишь, хоп
    Кровь и печень Эвридики
    Слюну и слезы русских теней
    А также:
    Лавку "Кофии и Чаи"
    С котом, с женой-суринамкой
    Скуриться на хуй крэком, хоп

    Василий Ломакин

    Из цикла
    ПЕСНИ ТРИМАЛЬХИОНА

    Textonly, issue 10
    Monday, October 21st, 2002
    1:49 am
    Вот такая вот, блядь, поэтика.
    Я бы мог по-другому, но
    Стоит что-то в себе отметить, как
    В знаменатель влезает ноль.
    По законам формальной логики
    Обозримое за спиной,
    А на блюдце ломтики легкие
    Теплых кухонных параной.
    Если ждать, то зайдут товарищи,
    В доме будет бардак опять.
    Может, выйти, найти влагалище,
    Чувства всякие испытать?
    Скоро вырастет мать-и-мачеха,
    А потом долбанет сирень,
    Что ж такое случилось с мальчиком,
    Что не хочется пятый день?
    Что ж такое случилось с котиком?
    Хоть включил бы, придурок, бра.
    Вот такая вот, блядь, экзотика,
    Подмосковные вечера.


    Вадим Калинин
    "Авторник", вып. 1
    Saturday, October 19th, 2002
    1:52 am
    С луками и стрелами,
    Добрые как дети,
    Были мальчики амуры
    За любовь в ответе.
    А теперь ужасный Карлсон
    Тарахтит над пропастью
    И мотает мои нервы,
    На свои, блять, лопасти.


    Сергей Шнуров
    Tuesday, October 15th, 2002
    2:25 am
    Ласточка

    1

    Я слово позабыл, что я хотeл сказать.
    Слeпая ласточка в чертог тeней вернется
    На крыльях срeзанных с прозрачными играть.
    В безпамятствe ночная пeснь поется.

    2

    Не слышно птиц. Бессмертник не цвeтет,
    Прозрачны гривы табуна ночного,
    В сухой рeкe пустой челнок плывет,
    Среди кузнечиков беспамятствует слово.

    3

    И медленно растет как бы шатер иль храм,
    То вдруг прокинется безумной Антигоной,
    То мертвой ласточкой бросается к ногам
    С стигийской нeжностью и вeткою зеленой.

    4

    О, если бы вернуть и зрячих пальцев стыд.
    И выпуклую радость узнаванья,
    Я так боюсь рыданья Аонид,
    Тумана, звона и зиянья.

    5

    А смертным власть дана любить и узнавать,
    Для них и звук в персты прольется,
    Но я забыл, что я хочу сказать,
    И мысль бесплотная в чертог тeней вернется.

    6

    Все не о том прозрачная твердит,
    Все ласточка, подружка, Антигона...
    А на губах, как черный лед, горит
    Стигийского воспоминанье звона.


    Осип Мандельштам
    Tristia
    1920
    Monday, October 14th, 2002
    5:10 am
    Под вечер на дверь офиса навесить два замка
    И выебать бухгалтершу в висок,
    Ибо салом обложены её бока
    Тяжки уши, а сердце жирно.

    На следы её крови цвета инжира
    Насыпать мелкий, нежно-розовый песок.

    Галина Зеленина
    "Вавилон", вып. 9
    Saturday, April 20th, 2002
    6:52 am
    Совершенно откровенно
    Тронул я ее колено.
    Тут же получил по роже,
    Честно и открыто тоже.


    Олег Григорьев
    Friday, April 19th, 2002
    8:11 am
    искала два часа стихотворение какое-нибудь счастливое и не слишком известное.
    не нашла.
    сдаюсь на сегодня.
    на завтра счастливое стихотворение тоже актуально. так что если кто-нибудь что-нибудь помнит... мне, в общем-то, подойдет все, кроме "мороза и солнца".

    скорбь по дневнику frdv по прежнему переполняет мое сердце. просто оно двухкамерное. (про свое я вполне уверена, а сколько камер вообще у сердца, не знаю. у холодильника тоже две).
    Thursday, April 18th, 2002
    5:45 am
    мышонок ночь провел в сетях небесной нивы
    гиметский мед из горлышка журчит
    а строгий господин ревниво
    все говорит и говорит

    о том что жизнь прошла неутоленной
    о том что в сердце прячется игла
    о том как горек мед влюбленный
    и трудно встать из-за стола

    как брюхо вскинулось как сперма обмелела
    и смерть клешнями стискивает тело


    Дмитрий Волчек

    1994
    Из книги "Полуденный демон"
    Wednesday, April 17th, 2002
    3:56 am
    Я Вас люблю всю жизнь и каждый день,
    Вы надо мною, как большая тень,
    Как древний дым полярных деревень.

    Я Вас люблю всю жизнь и каждый час.
    Но мне не надо Ваших губ и глаз.
    Всё началось - и кончилось - без Вас.

    Я что-то помню: звонкая дуга,
    Огромный ворот, чистые снега,
    Унизанные звездами рога...

    И от рогов - в полнебосвода - тень...
    И древний дым полярных деревень...
    - Я поняла: Вы северный олень.


    Марина Цветаева

    7 декабря 1918
    Tuesday, April 16th, 2002
    12:04 am
    Иди за мной, когда земля в зените -
    Твоих занятий и твоих событий
    Редеет лес, прибой ослабевает -
    С тобой соединенья не бывает,
    Но и разлуки - тоже не предвидим;
    Тобой любим, тобою ненавидим,
    Тобой забыт и, стало быть, зарыт
    В фундамент твоего ночного дома,
    Я снова рядом - ты не упадёшь -
    Иди за мной, не зная, что ведомый,
    Не зная, что идёшь.


    Михаил Гронас

    Из книги Дорогие сироты,
    Saturday, April 13th, 2002
    12:38 am
    как черно-белое кино
    приятнее калейдоскопа
    так мне твоя приятней жопа
    чем чье-нибудь еще лицо


    Евгения Лавут
    Wednesday, April 3rd, 2002
    8:54 pm
    Халдеев, Налдеев и Пепермалдеев
    однажды гуляли в дремучем лесу:
    Халдеев в цилиндре, Налдеев в перчатках,
    а Пепермалдеев с ключом на носу.
    Над нами по воздуху сокол катался
    в скрипучей тележке с высокой дугой.
    Халдеев смеялся, Налдеев чесался,
    а Пепермалдеев лягался ногой.
    Но вдруг неожиданно воздух надулся
    и вылетел в небо, горяч и горюч.
    Халдеев подпрыгнул, Налдеев согнулся,
    а Пепермалдеев схватился за ключ.
    Но стоит ли трусить, подумайте сами?
    Давай мудрецы танцевать на траве:
    Халдеев с картонкой, Налдеев с часами,
    а Пепермалдеев с кнутом в рукаве.
    И долго, веселые игры затеяв,
    пока не проснутся в лесу петухи,
    Халдеев, Налдеев и Пепермалдеев
    смеялись: ха-ха, хо-хо-хо, хи-хи-хи!


    Даниил Хармс
    1930-е годы
[ << Previous 20 ]
Dailystih -   About LiveJournal.com